О мужском старении

Страшную новость принёс я тебе, Надюха.

"Учёные доказали, что процесс создания селфи приводит к раннему старению. Новое исследование, проведённое косметической фирмой Avon, показало, что голубой свет от экрана смартфонов (HEV-излучение) оказывает разрушительный эффект на кожу лица».

Не менее страшную новость я принёс и тебе, Василий Егорыч.

Всё больше мужчин после сорока начинают носить щетину. Это мне сказал продавец в магазине, куда я тоже пришёл, чтоб купить триммер. Мужчины боятся старения: думают, что смогут его замаскировать.

Тональный крем как-то не прижился среди мужчин (да и обвисание кожи и брыли этим не прикроешь), вот и отращивают бородку. Некоторые – ещё и усы.

Но всё бесполезно.

Японский писатель Юкио Мисима  (в своё время он оказал влияние на нашего Эдуарда Лимонова) рос очень слабым мальчиком. Носил очки, читал книжки, мечтал о чём-то своём, странном.

И однажды он увидел золотаря (это не золотых дел мастер, как многие думают, это ассенизатор, человек, занимающийся человеческими нечистостотами). Увидел он его на улице: золотарь спускался с горки, а мальчик Мисима в горку.  

«…Золотарь шёл осторожно, неся на специальной палке два ведра, полных человеческих экскрементов, и старался не расплескать. Но привлекла Мисиму не сама эта сомнительная картинка, а мощные мускулистые ноги спускающегося с горки парня. Ноги парня облепляли синие дешёвые штаны, заляпанные, в свою очередь, человеческим калом и мочой. Это сочетание незавидного занятия и мужского великолепия поразило отрока Мисиму».

И он решил стать другим. Сильным, непобедимым и злым.

Стать самураем.

 «Лицо человека мужественного, воина, — писал он, — должно быть маской. Меня научили этому в армии. Утреннее лицо командира предназначено для подчинённых, чтобы по нему они могли сразу же прочесть боевую задачу на день. Это лицо прячет свои тревоги, беды, отчаяние, оно всегда должно внушать солдатам уверенность и оптимизм. Командир притворяется, натягивает маску мужества, помогающую отринуть личные горести и стереть следы увиденного ночью кошмарного сна. Только таким обликом должен приветствовать поживший на свете мужчина солнце нового дня».

Так говорит уже выросший Мисима в своей книге «Солнце и сталь».

Однажды я уже писал о нём и сказал тогда так: «О мужском увядании говорить как-то не принято. Считается, что это бренное женское дело. С её прялкой, гаданием, кокошником и туфельками, которые жмут стопу. У мужчины всё иначе. Но на самом деле это не так. Мужчина тоже переживает свое увядание, замечает его».

Марина Цветаева говорила: «Мальчиков надо любить. Баловать. И радовать. Потому что неизвестно, что ждёт их ещё впереди». Вот идущие уже по склону холма мальчики и начинают баловать сами себя. Бегут от неизбежного. Покупают триммер. И вообще я их понимаю.

Птица уже не влетает в форточку.
Девица, как зверь, защищает кофточку.
Поскользнувшись о вишнёвую косточку,
Я не падаю: сила трения
Возрастает с паденьем скорости.
Сердце скачет, как белка, в хворосте
Ребёр. И горло поёт о возрасте.
Это — уже старение.

Старение! Здравствуй, моё старение!
Крови медленное струение.
Некогда стройное ног строение
Мучает зрение. Я заранее
Область своих ощущений пятую,
Обувь скидая, спасаю ватою.
Всякий, кто мимо идёт с лопатою,
Ныне объект внимания.

Это написал Бродский. Написал о старении. Он был внимательным и беспощадным. Написал, кажется, где-то лет в тридцать.

И Пушкин писал.

И Толстой.

Потому что однажды ты просыпаешься утром,  подходишь к зеркалу, смотришь туда и кричишь.

Где твоё жало

Очнёшься однажды летом, в младенчестве, днём — на сетке твоей колыбели комары.
Пробежит пионерское лето - наклонился почесать ногу: опять комары.
Потом придут лихие девяностые - единственное, что ты запомнишь: появились тогда чудо-пластинки - всунул в устройство, похожее на тройник, вставил в розетку: хоть какое-то спасение от комаров.

Венеция, куда ты поехал в 35, ими кишмя кишит.
Париж в 40 - здравствуй, семейство двукрылых, группа длинноусых.
Улетел под пятьдесят в Испанию - и там достали.

Сейчас потянулся к щиколотке: чешется. И ты уже не спрашиваешь почему.

Они переживут нас, неистребимые, никем не любимые самки. Что было в её жизни? Одна эвригамия. Летала в стайке подруг, жужжала себе, налетели парни, то да се, только их и видели.


Оттого и такая злая. Летишь над вечерней землёй, некогда тебе прочесть в комариной Википедии, что "эвригамия — это на языке биологии спаривание комаров".

Но даже если бы могла - разве это утешит?
Да и слово какое-то противное.

... Когда мы умрём наконец — нас положат, как в детстве, в длинную люльку. Накроют нас лёгким, негреющим одеялом. Даже марлевую сетку перед нашим лицом не натянут.

Где ты, комар? Где твоё жало?
Где твоя злая, недолюбленная тобой комариха?

Наконец-то мы победили тебя.

Популярное в

))}
Loading...
наверх